Электронная приёмная Национального центра исторической памяти 
8 мая 1943 г. карательный отряд численностью около 270 немцев, эстонцев, латышей оцепил д. Черново. 25 человек населения с одного конца деревни были согнаны в один дом, принадлежащий ранее Н.Е. Лаврентьеву. После трехкратной автоматной очереди по заполненному людьми помещению, оно было зажжено. Среди заживо сожженных в доме были: дети в возрасте от 8 месяцев до 10 лет – 13 человек, женщин – 7 и стариков – 4 человека. Спасающихся через окна горящего дома, немцы расстреливали из автоматов. Кому удавалось выскочить, тех зверски казнили на месте. В 60 метрах от дома была сожжена Е.П. Семенова с тремя детьми в возрасте от 6 до 14 лет и Н.Я. Молодцова с сыном 3-х лет. Они были сожжены на кулях соломы, притиснутые сверху железной бороной. Спасшаяся С.Н. Осипова рассказала: «В нашу деревню Черново, а также в Кузьмино и Руданы часто приезжали немцы, но население в деревнях они полностью никогда не заставали, т.к. многие жители при их появлении скрывались в лес. Через местных полицейских немцы объявили, что они не причинят никакого вреда жителям. Пусть они не скрываются в лесу, а живут дома, сеют хлеб, садят овощи на своих огородах. Многие поверили этому и 8 мая большинство жителей указанных деревень были дома. Часов в 5 утра мне на квартиру вошел полицейский, незнакомый мне, наставил на меня автомат и приказал выйти на двор и одновременно выйти всем, кто находится в доме. …Мы вышли на двор. Полицейский повел нас в дом Н.Л. Пых. Там уже было согнано 25 других колхозников – старух, детей, женщин. Среди них были: Семенова Евдокия с тремя детьми от 1 до 10 лет, Семенова Клавдия с тремя детьми от 2 до 7 лет, Семенова Варвара – старуха 65-70 лет, Дубкова Варвара, Дубков Кирилл, его жена Ксения с 4 детьми от 10 месяцев до 8 лет и другие. Один из немецкого отряда встал у дверей. Я увидела в окно, что деревня горит. Загорелся и дом, в котором мы находились. Все упали вниз лицом. Я стояла около стены. Около другой стены стояла Дубкова Варвара, которая предложила: «Пойдемте просить, чтобы нас выпустили», но только подошла к двери, – раздалась автоматная очередь. Меня ранили в левую руку и в правый бок. Когда я повернулась лицом к людям, то увидела многих окровавленных женщин и детей, а немцев у дверей уже не было. Задыхаясь от дыма, я выскочила на двор, свернула за угол дома и попала в колодец, где спаслась. Я слышала крики людей и стрельбу. Когда все затихло, я вылезла из колодца и поползла к лесу». На братской могиле 96 мирных жителей установлен постамент, облицованный черным гранитом, три плиты из серого мрамора с известными фамилиями 49 погибших.
